В 1999 году Габриелю Бирну подвалили две роли в мистических триллерах. Причем совершенно противоположные по знаку. В "Конце света" он сыграл посланника Дьявола. В "Стигмате" - наоборот, служителя церкви. Бирн достаточно хорош сам по себе, в любой ипостаси. Однако образ верного раба Божьего, что ни говори, менее рельефен, чем его антитеза. И в "Стигмате" Бирн как актер уступает первое место нервно-грубоватой страдалице Патрисии Аркетт, скромно отодвинувшись на второй план.

Аркетт играет парикмахершу Фрэнки, в чьей жизни Бога не больше, чем диалектики в мозгах осьминога. Она - стихийная атеистка, потому что ей некогда подумать о религии, слишком мало свободного времени у нее остается между работой и активным досугом (вечеринки, секс, алкоголь). И тут, вопреки всякой логике, с ней начинают твориться мистические страсти. Ей представляется, что в руки ей вбивают железнодорожные костыли - и действительно, на ее запястьях появляются ужасные сквозные раны. Ей видится, что ее бичует безжалостный кнут - и на ее спине возникают чудовищные кровавые шрамы. Это - копия ран, которые получил Христос при распятии, раны эти имеют название стигмат. Дело серьезное, и на подмогу Фрэнки из Ватикана направляется специалист - то ли священник, то ли ученый Эндрю Кирнан (Габриель Бирн).

Зрителю предлагаются четыре плана: собственно стигматический (преисполненные кровью страдания героини), философский (поиски ответа на вопрос - что такое истинная вера и что такое истинный Бог), политический (внутриватиканские интриги) и любовный (несмело намеченные отношения Фрэнки и отца Кирнана). Это вносит некоторое разнообразие, но не способно обмануть проницательного наблюдателя. Какие бы кульбиты ни совершал сюжет, какая бы линия ни выдвигалась на авансцену, главенствующими в конечном итоге остаются чисто внешние обстоятельства - то есть ужасы, происходящие с героиней. Под эти постоянно капающие капли крови и кошмарные видения подводится некий мировоззренческий базис. Он нужен, очевидно, лишь для того, чтобы сделать фильм более значительным, чем он есть на самом деле. Легенда с Евангелием от Иисуса - единственным истинным Словом Божьим - заслуживает лучшего воплощения.

"Стигмата" почти безупречна в другом отношении. Режиссеру удалось создать атмосферу, начиненную нервным напряжением, источающую тревогу, беременную опасностью. Это стало результатом действия сразу нескольких составляющих. В первую очередь я бы назвал отличный саундтрек, автор которого - Билли Корган в сотрудничестве с Майком Гарсоном (оба - Smashing Pumpkins). Столкновение религиозно-мистических, католических реалий и технологически насыщенной музыки дает прекрасный эффект (некоторые проводят тут параллели с клипом Мадонны Like A Prayer, где церковная атрибутика тоже сопрягается с современной арт-стилистикой, и данный контраст, как и в "Стигмате", углубляет зрительское восприятие). Следующая составляющая - рваный ритм: стремительные отрезки сменяются эпизодами, в которых все течет, как в полусне. Нервное напряжение периодически разряжается, после того, как Патрисии Аркетт вгоняют в конечности очередной костыль. Но, как бы ни смягчалось действие, источник напряжения не иссякает, потому что все актуальнее становится вопрос: останется ли героиня в живых? Дело в том, что никто из стигматиков, известных истории, не получал сразу всех пяти ран христовых (их перечень таков: следы от гвоздей на запястьях, следы от гвоздей на лодыжках, следы от тернового венца на голове, рубцы от кнута на спине и шрам от копья в боку). Фрэнки постепенно приобретает четыре стигматы. Обзаведясь пятой, она, вероятно, умрет. Зритель вынужден следовать с ней к грани потустороннего и ждать ответа на вопрос: получит ли героиня удар копьем?

Подведем же черту. "Стигмата" - это высокая идея с коммерческой начинкой. Это что-то вроде Иммануила Канта в изложении Сидни Шелдона. Это фильм явно не для специально подготовленного зрителя - но знатоки богословия редко смотрят голливудскую продукцию.

Джон Сильвер