Главная Список фильмов Рецензии Сильвера Deitero Silver Элитарное Релизы Ролики Биографии Ретро
Гостевая книга  Поиск по сайту

«Агирре, гнев Божий» (ФРГ, 1972)

Режиссер и автор сценария -
Вернер Херцог

В ролях -
Клаус Кински, Елена Рохо, Руй Гуэрра


Оценки

Общая - 7

Сценарий - 7

Зрелищность - 9

Актерская игра - 8

 

«Агирре» - это гимн жадной Европе, у которой жадность иногда трансформируется в самую натуральную жажду, превращающую смертный грех в нечто великое и святое. В данном случае, правда, этого со всей очевидностью не случилось. Отряд, возглавляемый жестоким конквистадором Лопе де Агирре, оставил после себя только дневник сопровождавшего группу монаха. Может ли дневник служить значительной вехой в освоении новых пространств - это уж пусть каждый решает сам...

Имеющий славянскую кровь Херцог (по рождению - хорват Стипетич), оказался уберменшем похлеще любого немца или англичанина. Еще в шестилетнем возрасте потомственный усташ рвался воевать с русскими оккупантами, осуществлявшими надзор за одной из частей побежденной Германии. Со временем это переросло в настоящее «тамплиерство», вроде Джека Лондона, когда жители покоряемых земель ценились меньше лошадей или собак, но и своими не очень дорожили.

И совсем не случайно, что мировую славу Стипетичу-Херцогу принес именно «Агирре», где он говорил о родном, прочувствованном, выношенном, а не городил некие отвлеченные конструкции. Перед съемками американцы пытались вступить в копродукцию и предложили съемочный павильон с виниловыми джунглями. Херцог посмотрел на них как на полных идиотов и, заключив договор с каким-то диковинным объединением индейских (!) кинематографистов, отправился снимать в бассейн Амазонки. По поводу таких методов уже сложилась поговорка, что у Херцога съемки стоят двух жизней (в буквальном смысле - у него очень высокий процент смертности в творческой группе).

В канун Рождества 1560 года знаменитая экспедиция Писарро вышла к берегам Амазонки. Движима она была вполне определенной целью, не санкционированной королевским двором - отыскать легендарное Эльдорадо. Очень быстро Писарро понял тщетность похода, но рыцарская гордость не позволила ему ретироваться и он отправил вперед авангардный отряд с целью разыскать пищу и составить карту. Роковой ошибкой стало назначение Агирре помощником главы отряда. Едва оторвавшись от основных сил, Агирре захватил власть, начал репрессии в отряде и даже объявил вновь открытые территории не подлежащими юрисдикции испанского короля. Себя же, в порыве прогрессирующего религиозного экстаза он возомнил чем-то вроде современных Секо Асахара или Марины Цвигун...

Очень динамичная, казалось бы, схема. Но в фильме Херцога практически ничего не происходит. Плывут, гниют, редеют, слабеют. Гибнут без малейшего звука и конвульсий. Просто исчезают, оторванные течением и оставленные на ходу товарищами.

Уже основной отряд понял обреченность экспедиции, не ее цели даже, а обреченности коллектива, группы людей на полное исчезновение. Обреченность, привычка к мысли о смерти, об исчезновении увеличивается во много раз у группы из 40 человек, отправленной в полную неизвестность. И достигает апогея при перевороте, устроенном Агирре - рыцарем с каким-то церебральным повреждением, испытывающим к окружающим лишь ненависть и презрение.

Херцог выстроил свой фильм как некую ритуальную мелодию - чередование долгих пауз и риффов. Тишина, означающая индейскую засаду на берегу (птицы умолкают), не прерывается даже предсмертными криками пораженных конквистадоров, давно привыкших к мысли о неизбежной смерти. А звуковой всплеск - ярость предводителя, вымещающего на своих злость и разочарование - даже ему становится ясна вся тщетность этого путешествия. Но у него одного, практически уже сумасшедшего, еще остаются силы проявлять эту ярость. (Херцог, кстати, всегда стремился к аутентичности исполнителя, о чем мы еще поговорим на примере его же фильма «Каждый за себя, и Бог против всех». Клаус Кински и в реальной жизни страдал тяжелыми припадками буйства и навязчивыми сексуальными маниями, чем значительно сократил себе срок жизни...) И, как в тех же ритуальных оргиях, когда пение стихает-стихает, пока не переходит в неясное бормотание впавшего в транс исполнителя, стихает и звуковой уровень фильма - отряд редеет, оставшиеся слабеют от лихорадки и голода. Пока Агирре не остается один, окруженный на плоту стаей невесть откуда взявшихся обезьян. Мелких таких, как крысы, снующих под ногами, по спине. Мол, поделом, мерзавцу. Считал людей чем-то вроде крыс или обезьян, вот и получи достойную компанию.

Но, впрочем, Херцог едва ли считает своего героя мерзавцем. Даже монах, оставивший нам единственное свидетельство об этом анабазисе - по определению борец за справедливость - говорит в его фильме при виде явной подлости: «Для блага Бога Церковь должна поддерживать сильного». А сам Агирре, перед тем как сгинуть в неизвестности, говорит зрителю: «Мы делаем историю, как другие ставят спектакль».

В подготовительный период Херцог встретил в одном из южноамериканских городков музыканта-юродивого, которого решил пригласить на съемки. Но тот отказался, потому что если, по его мнению, он прекратит играть на флейте - прекратится и жизнь на Земле. (Через два года режиссер введет подобный типаж в фильм «Каждый за себя...»)

По мнению автора, похоже, Агирре относится к породе таких людей - если они перестанут двигаться и пинать окружающих, жизнь может прекратиться. Лично мне это признавать не хочется...

Игорь Галкин

 

КОММЕНТАРИИ ПОСЕТИТЕЛЕЙ


ВАША ОЦЕНКА



Ваш комментарий



Rambler's Top100 Яндекс цитирования