Стивен Содерберг и др.

«Я шизо и я торчу…».
Б.Б. Гребеньщиков, из раннего

Есть в Голливуде нахальный фрукт под названием Стивен Содерберг. Я от него реально хренею, фигею и офигеваю. Он – ходячее опровержение всех мифов и стереотипов, связанных с большим голливудским кино. Он Уникум с большой буквы «у». Как мог один и тот же человек снять «Кафку» и «Эрин Брокколич»? «Шизополис» и «Двенадцать друзей Оушена»? «The Limey» с Терренсом Стемпом и Питером Фондой, и «Вне поля зрения» с Клуни и Дженифер Жопес? Вы понимаете? Я не понимаю… И никто этого не понимает. Дело даже не в том, что Содерберг дрейфует от мейнстрима к арт-хаусу и обратно, как папанинцы на льдине. Дело в том, что он, похоже, не видит разницы между этими двумя берегами киноиндустрии, различными, буквально, как Колыма и Калифорния. Что бы он ни снимал, сам Содерберг уверен, что делает величайший шедевр всех времен и народов. Когда его попсовые фильмы получают разного рода «Оскаров» и «Фельцманов» - искренне радуется, кода свободомыслящие критики кроют его за эти фильмы продажной шкурой – искренне негодует. И точно так же негодует, когда никто не хочет принимать в прокат его «независимые» проекты, типа прошлогоднего фильма «Пузырь», который до России так и не добрался. Вот такой он фрукт.

Если суммировать, в творчестве Содерберга прослеживаются три, как это модно сейчас говорить, тренда. Первый – от дебюта «Секс, ложь и видео» до помянутой выше сексуально-производственной драмы «Пузырь», включая сюда же «Во всей красе» с Дж. Робертс и Д. Духовным. Это минималистичные по форме и провокационные по содержанию мелодрамы, держащиеся прежде всего на сексуальных откровенностях, визуальных или вербальных, а также на суровой игре актеров. До некоторой степени сюда же можно отнести и Эрин Брокколич, с ее «двадцатью миньетами за сорок восемь часов» (шутка, безвозвратно потерянная в русском переводе. А может и не шутка, как знать…). Ни один из этих фильмов мне лично не нравится, включая скандальный дебют. Вообще, очень сложно после фильма «Монстр» понять, что же такого скандального было в «Секс, ложь и видео», который сегодня сморится как мультфильм про Бэмби. Да, наверное, Содерберг был первым, кто догадался набрать молодых, красивых, подающих большие надежды актеров и заставить их разыгрывать из себя шайку опасных извращенцев. Но оценить это новаторство по достоинству спустя двадцать лет после премьеры очень сложно. Второй тренд – «лихо закрученные» (излюбленное словосочетание прокатчиков) триллеры, с рваной хронологией и, опять таки, суровыми, я бы даже сказал беспощадными, актерскими работами. Это, например, «Идеальное ограбление» и «Траффик», столь высоко ценимый Джоном Сильвером. Третье направление – веселые картинки с Дж. Клуни, а именно «Вне поля зрения», «Оушен раз», «Оушен два», планируемый «Оушен три». Ни один из этих трендов друг другу не противоречит, более того, они идеально друг друга дополняют. И на этом фоне курскими магнитными аномалиями маячат «Кафка» и «Шизополис».

Сегодня о «Шизополисе». Фильм изготовляется следующим образом: берем из морозилки порцию «Филе Годар», размораживаем, заливаем концентрированным клюквенным соусом «Вуди Аллен», посыпаем мелкорубленым «Монти Пайтоном» и готовим в микроволновке, пока та не запищит от восторга. Что такое «Филе Годар»? Это французский экспортный продукт из трех сортов мяса – зашеина от «Безумного Пьеро» (то есть первая четверть фильма, до побега), грудинка из «Женщина есть женщина» (все что связано с адюльтером и отношениями муж-любовник), требуха из «Made in USA» (агрессивный нарратив, поп-артовые вставки), все это спрессовано в некий такой замороженный брикет. Что такое клюквенный соус «Вуди Аллен»? Это соки, выжатые из всей клюквенной продукции мистера Кёнигсберга (прежде всего из «Все что вы хотели знать о сексе»), щедро сдобренные глутаматом натрия, бутилированные в пластмассовую полуторалитровую тару. Ну а «Монти Пайтон» это Монти Пайтон, тут, по-моему, все ясно. Согласно этой рецептуре Содерберг и состряпал «Шизополис». А я, на минуточку, состряпал лучшее описание фильма в истории российской кинокритики. Кирилл Разлогов и Андрей Плахов – переплюньте, если сможете!

Теперь несколько слов о фильме нормальным человеческим языком. От картины с названием «Шизополис» ожидаешь какого-то мрачного сюра, в духе «Головы-ластика», «Видеодрома», «Сталкера» или, на худой конец, «Быть Джоном Малковичем». Так вот же ж ни хрена подобного! Сюра никакого в фильме нет, как, собственно, нет и «полиса» - некоего четко организованного замкнутого пространства. Зато «шизо»-компонент представлен во всем своем многообразии, хотя и пропущен сквозь мясорубку всеочищающего абсурдизма, что его (многообразие) несколько унифицирует. Беккет, Ионеско, Даниил Иванович Ювачев-Хармс… Театр абсурда… «Гиви, ты помидоры любишь? Кушать да, а так – нет…». «Жил на свете рыжий человек, у которого не было носа. И рук у него не было, и ног у него не было, и ушей у него не было, и глаз у него не было, и хребта у него не было. И волос у него тоже не было, так что рыжим его называли условно…». «Папа просил передать, что театр закрывается. НАС ВСЕХ ТОШНИТ!!». Рыжий человек – это, собственно, и есть Стивен Содерберг. А фильм начинается и заканчивается в пустом зале кинотеатра, где Автор, в исполнении автора ленты, общается с воображаемыми зрителями. Вначале он сообщает, что пред нами лучший фильм года. В финальной сцене говорит: «мне передали, что публика находит мой фильм сложным для понимания. Поэтому, я прямо здесь и сейчас готов ответить на ваши вопросы». И отвечает – «Да. Да. Нет. Да. Абсолютно. Ржаной хлеб с огуречным салатом. Спасибо, да хранит вас Господь». После чего фильм обрывается. Никаких финальных титров, никаких технических спецификаций, только что был кинозал и сразу – война микробов. Стало ли вам, любезный читатель, понятно, с продуктом какого рода мы имеем дело? Я хочу сказать, - стало ли вам хоть чуть-чуть понятнее? Потому как полностью осмыслить все это месиво невозможно… Для ясности картины отметим, что три главные роли в фильме исполняет сам Содерберг. Вообще-то, сдается мне, что и не три, а больше. Возможно даже, что он исполняет все роли, в том числе женские. Мы попробуем, в качестве жеста доброй воли, перечислить всех действующих лиц фильма и описать сложные взаимоотношения между ними. Детям, кормящим матерям, лицам склонным к психопатии и неврозам и т.д. читать категорически не рекомендуется. Proceed at your own risk.

Главного героя картины зовут Флетчер Мундсен. (Его совершенно точно играет Содерберг). Мундсен работает спичрайтером в корпорации Азимута Т. Швиддерса, духовного гуру и пророка нового учения – эвентуализма. Он глубоко бездарен, пуще смерти боится своего непосредственного начальника мистера Дроссельмейера, любит на рабочем месте гонять чаи и кофеи с коллегой по имени Безымянный Калькулятор, но еще больше любит в кабинке общественного туалета заниматься рукоблудием. Большой привет герою Кевина Спейся из «Красоты по-американски». Интересно, была ли в этом оскароносном порно-боевике хоть одна оригинальная идея? Ну да не о красоте речь… У Мундсена есть жена, которую зовут Привлекательная Женщина Номер Один и дочь, которую, по-моему, никак не зовут. С женой Мундсен разговаривает так: он – «имитация сердечного приветствия», она – «профанация искренней радости»; он – «выражение умеренной заинтересованности», она – «ответное выражение умеренной признательности»; он – «имитация искреннего восторга», она – «ответная имитация глубокого удовлетворения» и т.д. Генезис подобного рода диалогов был мною раскрыт в «рецептурной» части рецензии. Жену свою Мундсен тихо ненавидит, она же ему напропалую изменяет со своим стоматологом, доктором Корчаком.

Второго главного героя картины зовут доктор Оливье Корчак. Он, как это не сложно понять по имени, итальянец, играет его также Стивен Содерберг. Доктор Корчак отличается от Флетчера Мундсена исключительно тем, что Мундсен на работе и дома носит сиреневые рубашки и голубые галстуки, а Корчак всюду носит беговые кроссовки и черные спортивные костюмы, даже в зубоврачебном кабинете. Во всем остальном они абсолютные близнецы, оба длинные, худые, рыжие, лысеющие, с большим горбатым носом и маленькими впалыми глазками. Увидев, с кем ему изменяет жена, Мундсен изумленно констатирует – «да ведь эта дрянь изменяет мне со мной самим! Ну и паскудство…». Доктор Корчак сначала любит жену Мундсена и даже предлагает ей бросить мужа, но потом встречает женщину по имени Привлекательная Женщина Номер Два и понимает, что это любовь всей его жизни. По странному стечению обстоятельств, Привлекательная Женщина №2 – точная копия жены Мундсена, Привлекательной Женщины №1, разве что прическа слегка другая. Корчак пишет ей письмо: «Я многого могу не знать, но я знаю, что ветер поет Ваше имя, хотя его и трудно разобрать, потому что я сижу у кондиционера. Я знаю, что Ваши волосы смотрятся на вашей голове так, как они не могли бы смотреться нигде больше. Я думаю, что Ваши губы такие же пухлые, как у той французской манекенщицы, которую я мечтаю трахнуть. Я знаю, что если бы Вы лежали рядом со мной или на мне, сидели бы на мне или стояли надо мной и двигались, я был бы самым счастливым человеком в моих штанах. Измените свою жизнь - примите мою любовь! Или, по крайней мере, позвольте мне заплатить за то, чтобы Вы ее приняли. Искренне ваш, др. Корчак». Но Привлекательная Женщина №2 оказывается тупой мещанкой и подает на Корчака в суд за сексуальное домогательство. Корчак хочет вернуться к жене Мундсена, но момент упущен – она нашла счастье в объятиях Элмо Кислорода.

Третьего главного героя ленты зовут Элмо Кислород. Мне кажется, что его играет не Содерберг, впрочем, до тех пор, пока речь идет об этом сумасшедшем фильме, я ни за что не могу поручиться. Элмо – единственный на всем пространстве фильма мачо, пышущий тестостероном самец. Не беда что он ростом метр сорок, лыс и курнос (вылитый артист Стычкин!). Элмо все равно со страшной силой хотят все женщины, с которыми его сводит судьба. А судьба сводит его с очень многими женщинами, поскольку работает он дезинсектором. Он как Спиди Гонщик носится по фешенебельному пригороду, в котором разворачиваются события фильма, со спринцовкой в руках и баллоном с отравой за плечами. Его красный комбинезон и огромные черные окуляры, которые он никогда не снимает, видно издалека. Еще у него очень странная манера говорить. Если вы думали, что Флетчер Мундсен изъясняется странно, то вы просто не слышали, как с дамами разговаривает Элмо! Он говорит – «Армия носа!». Ему в ответ – «Китовое покрывало!». Элмо – «Поцарапанная подушка и гороскоп…». Женщина, объятая страстью – «Жевательная косточка!». Элмо – «Надувной живот в натуральной оболочке». Ему в ответ – «Натуральная оболочка? Головоломка! Чихание?». Элмо – «Пацифистский домик! Бельгийское равнодушие?». Страждущая дама – «Обезьянья бесчувственность! Знак запаха?». Элмо - «Адирондак. Знак запаха!». Жертва похотливого самца, окончательно утратившая контроль над собой – «Армия носа! Армия носа!!». Объятие, лобзание, пух и перья во все стороны, тараканы дохнут по факту… В числе домохозяек, которых Элмо Кислороду удалось склонить к супружеской измене, значатся: Привлекательная Женщина №1, Привлекательная Женщина №2, супруга Безымянного Калькулятора, также весьма привлекательная особа, и благоверная великого гуру Азимута Т. Швиддерса.

Четвертого главного героя ленты зовут Азимут Т. Швиддерс. Его, как мне кажется, играет тот же человек, что и Элмо. Вот только я не берусь сказать, Содерберг ли это, или не Содерберг. Он выглядит как типичный биг бизнес нёрд – чахлый аутичный заморыш в очках, похожий одновременно на Била Гейтса и Энди Уорхолла. При этом его все боятся, перед ним все благоговеют, любые глупости, которые он произносит, типа «теории эвентуализма», воспринимаются как откровение. Когда Швиддерс узнает, что Элмо Кислород отпердолил его жену, он задумчиво вопрошает у своего зама Дроссельмейера – «интересно, каково это?». Зачем вообще ему нужна жена, - не очень понятно. Из пиарных соображений, надо полагать. У Азимута Швиддерса есть две проблемы. Первая – в его корпорацию проник вражеский шпион, вынюхивающий корпоративные секреты. Вторая – его основной спичрайтер, мужчина преклонных лет, безвременно почил, увидев фотографии своей жены в объятиях Элмо Кислорода. А Швиддерсу в ближайшее время придется произносить речь, которая будет транслироваться на всю страну. Что делать, непонятно. Решение обеих этих проблем Швиддерс поручает Дроссельмейеру, а тот, как обычно, сваливает их на Флетчера Мундсена. Круг замкнулся.

Собственно, весь фильм вертится вокруг этих двух сюжетов – поиски шпиона и написание речи. Плюс супружеские измены. Что тему адюльтера Содерберг обстебал вдоль и поперек вам, любезный читатель, уже понятно (я надеюсь). Так вот, то же самое он проделывает с корпоративной этикой и буднями офисного планктона. Никакие «Орлы юриспруденции» и прочие «Уолл Стриты» даже рядом не валялись! Чего стоит один диалог Мундсена и Безымянного Калькулятора о кроте и дятле. Это реальная классика, как Дядя вам говорю! Просто-таки Морж и Плотник. Калькулятор – «Я думаю, Флетчер, что среди нас работает вражеский агент. Ну, то есть, крот…». Мундсен (с показным удивлением) – «Да-а? Что ты говоришь?!». Калькулятор – «Причем босс почему-то уверен, что крот - это я. Мне кажется, что дело здесь не обошлось без стукача. Ну, то есть, дятла…». Мундсен – «Ты в этом уверен?». Калькулятор - «Конечно! Здесь никому нельзя доверять. Из всех наших сотрудников я верю только тебе, хотя и тебе не доверяю…». Мундсен (загадочно) – «А не приходило ли тебе в голову, Калькулятор, что дятел и есть крот?». Безымянный Калькулятор – «Дятел и есть крот? Конечно, это все объясняет… Он настолько хорош, что втерся в доверие к Швиддерсу и пичкает его дезинформацией! Как же я раньше не догодался?». Флетчер Мундсен – «Я думаю, что все наоборот. Швиддерс разоблачил крота и сделал его дятлом, чтобы точно знать, что у него на уме». Калькулятор – «Не скажи, Флетчер! Я думаю, что этот крот, если он действительно дятел, не какой-нибудь там осел безмозглый! Я думаю, что он раскусил Швиддерса и говорит ему чистую правду. А Швиддерс думает, что это дезинформация! Поэтому он мне и не доверяет… Проклятый крот! Проклятый дятел! Ненавижу их обоих…». На самом же деле, как вы, наверное, догадались, Безымянный Калькулятор и есть дятел, а крота в корпорации вообще нет, это плод больного воображения Швиддерса и Дроссельмейера.

Также нельзя пройти мимо спича, написанием которого занят Флетчер Мундсен. Это тоже чего-то особенного… Дроссельмейер дает Мундсену такие инструкции: «Речь должна быть достаточно длинной, чтобы казаться важной, и в то же время краткой, чтобы быть легкой. Серьезной, но с оттенком шутливости. В ней должен четко излагаться наш план действий, но в таких выражениях, чтобы его можно было переиграть в любой момент. Общий смысл должен навсегда остаться в памяти людей, а детали должны быть сразу же забыты. В речи не должно быть ничего такого, что нельзя было бы легко подтвердить или опровергнуть. И она должна быть у меня на столе в Пятницу, к одиннадцати часам…». Кто работал в области пиар-услуг знает – именно так там задачи и формулируют. Практически дословно. Ну Мундсен, понятно, весь на измене, так как разговор имеет место во вторник. Он пишет что-то, что ему кажется адекватным требованиям шефа, но Дроссельмейер его разносит в пух и прах. Опосля каждой начальственной выволочки Мундсен имеет привычку идти в сортир и мастурбировать, что не лишено определенной логики. После того как начальник имеет его как социальную единицу, трахает в мозги, русским языком говоря, затраханный офисный пролетарий создает этому делу физиологическую антитезу, вульгарно удовлетворяя сам себя. В львиной стае, a propos, то же самое – вожак трахает оспаривающего его лидерство молодого самца, чтобы доказать свою состоятельность, после чего оттраханное животное лихорадочно пытается отоварить какую ни будь самку или, на худой конец, какую ни будь ямку в земле, чтобы самоутвердиться. Видел это душераздирающее зрелище вчера по TV в документальном фильме производства BBC. Фильм позиционировался как общедоступный и просветительский. Вот такие огурцы, друзья мои, теперь продают в магазинах…

Короче говоря, Флетчер Мундсен дорукоблудился до того, что ему, с устатку, явился человек в полосатых носках. Собственно, он только носки и увидел, поскольку человек материализовался в соседней кабинке. Как бы то ни было, загадочный незнакомец сначала снял свои полосатые носки, а потом громко и отчетливо два раза повторил основные тезисы многострадальной речи. Тезисы такие: «1. Максимальное развитие. 2. Абсолютная и главная роль. 3. Публичное восприятие реальности. 4. Выдающаяся идея реальности. 5. Коллективное бессознательное. 6. Сильно запоздалое понимание нашей собственной значимости». Отталкиваясь от этих гениальных тезисов Мундсен сочинил речь, бессмысленную настолько, что ею все остались довольны, и Дроссельмейер и Швиддерс. Но произнести ее Азимут Швиддерс не успел, потому что на него совершил покушение Элмо Кислород, возжаждавший геростратовой славы. Пророк эвентуализма, впрочем, почти не пострадал.

Тем есть еще фигова туча разных колоритных персонажей и сюжетных ответвлений, но все их описывать – никакой рецензии не хватит. Упомянем лишь о теленовостных вставках, проходящих через весь фильм. Это просто верх абсурда, это круче чем сюжет о «партии частично тупых» в «Летающем цирке» монтипайтонов. Такой, например, сюжетик – «американская «Лига защиты скаковых лошадей» считает своим долгом заявить, что скаковые лошади мочатся не больше и не чаще, чем обычные. Порочащие репутацию «Лиги» слухи являются беспочвенными огульными инсинуациями! Мы со всей ответственностью заявляем, что скаковая лошадь справляет физиологические надобности точно так же, как любая другая лошадь или любое другое млекопитающее равноценной массы и объема! Любая альтернативная информация по данному вопросу является происками злокозненных недоброжелателей». Всю эту дичь произносит невероятно серьезный дядька, похожий на Дж. Буша Старшего, в интерьере, похожем на пресс-рум Белого дома. Или вот такое сообщение – «с целью погашения внешнего долга правительство США приняло решение о продаже штата Род-Айленд. Он был куплен консорциумом из трех действующих в сфере игорного бизнеса и развлечений корпораций за сумму 18 миллиардов долларов. Пресс-секретарь Президента в эксклюзивном интервью нашему телеканалу заявил о продаже следующее: «скажите спасибо, что мы не продали его гребанным япошкам!»». Таких дебилизаторских врезок в фильме штук десять, я еще не самые забористые вспомнил.

Вот, собственно, и все. По прочтении данной рецензии любой нормальный человек должен стремглав кинуться в ближайший магазин или видеопрокат, чтобы своими собственными глазами увидеть это чудо – фильм «Шизополис». Так вот, человек этот рискует очень мощно обломаться. Хороший абсурдистский юмор схватывается не сразу. С ним надо сродниться. При первом просмотре я вообще ничего не понял. При втором мне было понятно, где смешно, но смешно не было. И только с третьего раза я начал получать от этого фильма удовольствие. Это как в сексе. Оп-паньки… Родился, нечаянно, гениальный афоризм, сопоставимый с рецептом «Филе Годар». Готовы? «Хороший абсурдистский фильм – как секс. Удовольствие начинаешь получать не раньше, чем с третьего раза…». По-моему – гениально! На этой веселой нотке мы с вами, любезный читатель, и распрощаемся…

Техническое примечание (вместо P.S.): Как уже указывалось в тексте рецензии, в фильме напрочь отсутствуют титры, как вступительные, так и финальные. На обложке кассеты также отсутствует обычная информация о фильме, говорится только, что это фильм Содерберга и в главной роли он же. В Интернете есть какие-то данные об актерском составе, но можем ли мы им доверять? Кто может гарантировать их достоверность? А вдруг это очередная провокация ненавистников скаковых лошадей? Поэтому под пунктом «в ролях» мы напишем: «Стивен Содерберг и др.». Это нестандартное, но справедливое решение.

Дядя Жора